С лета 2024 года в Украине у осужденных преступников есть возможность выйти на свободу и получить помилование, если они заключат контракт с ВСУ и поедут на фронт воевать с Россией. Украинская служба «Радио Свобода» рассказывает о батальоне «Шквал» — так называется военное подразделение, сформированное из бывших украинских заключенных. Кто в него записывается, как их готовят к боям и чем эти люди занимаются на фронте?
Материал на русском языке опубликован на сайте «Настоящего времени».
Замерзший полигон на востоке Украины. На нем десяток женщин, бывших заключенных украинских колоний, готовят к выполнению задач с использованием дронов на передовой.
Молодая девушка с псевдонимом Купо — одна из них. Ее недавно освободили из тюрьмы в обмен на службу в батальоне «Шквал» — военном подразделении, сформированном из бывших заключенных. В армии она будет оператором дрона и прямо сейчас учится направлять квадрокоптер на посадку.
«Я долго пыталась вступить в армию, — рассказывает Купо, пока дрон снова с жужжанием взмывает над деревьями. — С 2023 года я подавала документы повсюду. Но даже тогда, когда в (украинскую) армию начали принимать заключенных, женщин не брали».
По словам Купо, 46 бригад ВСУ отказали ей. Но затем в тюрьму, где она содержалась, приехали рекрутеры из батальона «Шквал» 59-й бригады Вооруженных сил Украины.
Рекрутеры отобрали тех, кто был физически пригоден к службе, при этом они не стали вербовать заключенных с наркотической зависимостью и совершивших тяжкие преступления, такие как изнасилование или многократное убийство. По словам Купо, около 100 осужденных женщин вызвались служить в батальоне, но приняли лишь около 20.
«Многие женщины до сих пор ждут», — говорит девушка.
Купо попала в тюрьму в возрасте 23 лет, она отказывается говорить, за что ее осудили. По ее словам, после пяти лет заключения она пообещала себе не терять ни одного дня.
«Нет смысла сидеть в тюрьме. Надо быть полезным. Я думаю, я могу внести свой небольшой вклад в большую победу», — говорит она.
Согласно условиям освобождения Купо из тюрьмы, она получит свободу лишь при условии, что прослужит в армии «до конца войны» с Россией. И женщина уверена, что доживет до этого момента.
«Все будет хорошо, даже в самом худшем случае», — говорит Купо.
Многие осужденные-мужчины, которые тренируются вместе с ней, не ожидают, что продержатся на фронте долго: их готовят в штурмовики, которых ждут задачи с высоким уровнем риска в самых опасных районах. Завербованных женщин в штурмовики не отправляют, но их готовят к разведывательным операциям: это менее рискованно, чем штурмовые задачи пехоты, которые поручают многим бывшим заключенным-мужчинам.
«Для вас пехота — это крайняя мера», — говорит женщинам на полигоне инструктор. На это одна из женщин ему отвечает: «Мы покажем результаты не хуже мужчин».
Купо после этого кивает головой в сторону группы пожилых мужчин, также бывших заключенных, тренирующихся неподалеку. «Я думаю, что [мы покажем результаты] даже лучше [их]», — в шутку замечает она.
Большинству женщин, которых тренируют на этом полигоне, — немногим больше 20 лет. А вот мужчины гораздо старше — среднего возраста или ближе к пожилому. По мере того, как война с Россией затягивается, Украина сталкивается с трудностями в поиске достаточного количества мотивированных мужчин для боевых действий.
Мужчины, которых завербовали в украинских колониях, тренировались на полигоне в течение месяца и сейчас находятся в режиме готовности. Приказ отправиться на первое боевое задание может поступить в любой момент.
Один из бывших заключенных садится отдохнуть. Ему скоро исполнится 58 лет, ему дали позывной Француз, потому что он несколько раз побывал во Франции.
«Для меня это тяжело, — признает мужчина, — в моем возрасте это тяжело».
Француз, рассказывая о своем сроке, утверждает, что его подставили коррумпированные полицейские в Грузии, где его посадили в тюрьму, а затем экстрадировали в Украину. По словам мужчины, он завербовался в ряды ВСУ почти сразу после возвращения на родину. Среди главных причин воевать Француз называет месть России.
«Не мы пришли к ним, это они пришли к нам», — говорит он.
Его родной город находится в Луганской области Украины, сейчас под российской оккупацией. Сам Француз и его семья на протяжении многих поколений работали в шахтах, добывали уголь. В начале войны жена мужчины уехала во Францию и сейчас живет там вместе с дочерью.
«Когда война закончится, я очень хочу поехать с Сявой в Париж», — говорит Француз, указывая на стоящего рядом с ним военного, тоже бывшего заключенного, с которым он делится сигаретой.
Сява, кроме Украины, бывал только в Польше, но давно, еще в 1990-х годах.
«Меня там задержали. У меня при себе было оружие — пистолет», — рассказывает он, добавляя, что после трех дней в польской тюрьме его вернули в Украину. В то время ему было 16 лет. На родине он снова имел проблемы с законом. По его словам, в тюрьмах он провел последние 35 лет.
«В моем городе меня все знают как бандита», — откровенно признается Сява.
Бывший заключенный говорит, что завербовался в ВСУ в поисках смысла жизни. Но никаких иллюзий относительно того, что его ждет, он не питает.
«Мы знаем, куда идем. Все понимают, что это не будет легкая прогулка по лесу, — говорит Сява. — Я настроен оптимистично, но готов к самому худшему».
Через три недели после того разговора Сява получит свободу — но заплатит за нее слишком высокую цену. Уже во время первого боевого выхода он получит тяжелое ранение, в результате чего ему ампутируют обе ноги и большинство пальцев на руках.
